Учитывая тяжелое состояние больного, а так же трудности с транспортировкой больного ( вечернее время, удаленность данного населенного пункта до райцентра, где находилась больница 40 км), Игнатов решается на проведения хирургической операции. Однако из – за отсутствия должных познаний у Игнатова больной во время операции скончался.
Дайте уголовно – правовую оценку действиям Игнатова.
Изменится ли решения вопроса, если операция была бы проведена успешно, однако больной скончался через 7 дней после операции от общего заражения крови, которое возникло из – за того, что инструменты, которыми проводилась операция, не были обработаны должным образом?
В первом случае следует ориентироваться на положения ст. 41 УК РФ.
Не является уважительной причиной неоказания помощи больному обращение к медицинскому работнику после установленного для него времени приема больных или во время его нахождения в отпуске, на отдыхе, на семейном вечере и т. п.
Правомерность медицинской деятельности в целом не вызывает каких-либо сомнений. Однако любое медицинское вмешательство, будучи направленным на охрану жизни или здоровья больного, так или иначе, связано с риском для последнего. Наиболее это выражено в хирургической практике. Кроме того, процесс развития науки сопровождается внедрением в медицинскую практику новых методов диагностики и лечения, что также часто сопровождается определенным риском для больных. Вопрос о правомерности обоснованности подобных рискованных действий, как правило, возникает при неблагоприятном исходе оказания медицинской помощи, что часто требует надлежащей оценки действий медицинского персонала .
В теории уголовного права под обстоятельствами, исключающими преступность деяния, принято понимать такие обстоятельства, при которых действия лица хотя и причиняют вред интересам личности, общества или государства, но совершаются с общественно полезной целью и не являются преступлениями в силу отсутствия общественной опасности, противоправности или вины.
Среди предусмотренных уголовным законом обстоятельств, исключающих преступность деяния, для медицинской деятельности существенное значение имеют крайняя необходимость и обоснованный риск.
Медицинская деятельность часто осуществляется в условиях крайней необходимости. В соответствии со ст. 39 УК РФ не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости. Превышением пределов крайней необходимости признается причинение вреда, явно не соответствующего характеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась, когда указанным интересам был причинен вред равный или более значительный, чем предотвращенный.
По существу, любое медицинское вмешательство в той или иной мере причиняет вред здоровью больного. Так, при инвазивных медицинских вмешательствах, особенно хирургических операциях, фактически неизбежно имеет место нарушение анатомической целости органов и тканей или их физиологических функций, т.е. причинение телесных повреждений. Вместе с тем такое вмешательство, будучи выполненным по неотложным показаниям, т.е. для предотвращения реальной угрозы для жизни больного, и технически правильно, т.е. в соответствии с предусмотренной оперативной технологией, не только не является противоправным, но признается общественно полезным и целесообразным.
Однако крайняя необходимость может иметь место лишь в неотложных случаях, когда угроза жизни реальна, налична и действительна, которыми не исчерпывается медицинская практика. Но и в неотложных случаях, по нашему мнению, далеко не все медицинские вмешательства соответствуют установленным в действующем УК РФ критериям крайней необходимости. Так, перитонит, вызванный воспалением отростка слепой кишки (аппендицитом), полностью оправдывает действия фельдшера, берущегося оперировать больного с гемофилией. В этом случае смерть может наступить в результате кровотечения из операционной раны, т.е. от действий фельдшера, а не от заболевания. Однако если больной не будет прооперирован, то он неизбежно погибнет от перитонита. При этом здесь имеет место состояние крайней необходимости, одним из условий которого, как известно, является учет степени вероятности наступления опасности, предотвращаемой действиями субъекта, и опасности, связанной с самими этими действиями . По нашему мнению, в приведенном случае смерть больного от кровопотери вследствие операционной травмы не укладывается в условия крайней необходимости. Врач спасал больного от смерти, но фактически в результате его действий наступила смерть. И хотя в случае непроведения операции смерть была бы абсолютно неизбежна, пределы крайней необходимости здесь превышены, поскольку причиненный вред фактически равен предотвращенному. Тот факт, что при наличии нескольких вариантов отражения опасности, грозящей больному, врач выбрал вариант, причиняющий, по его мнению, наименьший вред, с юридической точки зрения само по себе не означает состояния крайней необходимости, поскольку уголовный закон говорит не о наименьшем вреде при отражении опасности, а о менее значительном по сравнению с предупрежденным
Но отметим, что невозможность приглашения врача соответствующей узкой специальности, необходимость в чем возникла в процессе уже начатой другим врачом (не являющимся таким специалистом) операции, также является весьма характерной для медицинской деятельности ситуацией, укладывающейся в понятие крайней необходимости. И этот случай, по нашему мнению, при неблагоприятном для жизни исходе операции формально не укладывается в предусмотренные уголовным законом условия крайней необходимости.
Условия правомерности обоснованного риска предусмотрены статьей 41 УК РФ. В соответствии с ней не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам при обоснованном риске для достижения общественно полезной цели. Риск признается обоснованным, если указанная цель не могла быть достигнута не связанными с риском действиями (бездействием) и лицо, допустившее риск, предприняло достаточные меры для предотвращения вреда охраняемым уголовным законом интересам. Риск не признается обоснованным, если он заведомо был сопряжен с угрозой для жизни многих людей, с угрозой экологической катастрофы или общественного бедствия.
Приведенные выше случаи оперативного лечения больного с гемофилией, проведения операции неспециалистом с целью спасения жизни больного, которая относится к условиям крайней необходимости, касающиеся проведения операции по жизненным показаниям в ненадлежащих условиях, по нашему мнению, соответствуют условиям обоснованного профессионального риска. Во-первых, во всех этих случаях риск направлен на достижение общественно полезной цели — предотвращение смерти больных. Во-вторых, единственным способом спасения жизни больных в этих случаях является проведение неотложного оперативного вмешательства. В-третьих, риск не был сопряжен с угрозой для жизни многих людей, с угрозой экологической катастрофы либо общественного бедствия. В-четвертых, мы исходим из того, что для предотвращения смерти больных были предприняты все меры, которые были необходимы и возможны в соответствующих случаях.
Таким образом , действия фельдшера нельзя оценивать как преступные, так как он действовал в состоянии обоснованного риска
Во втором случае следует рассматривать положения ч.2 ст. 236. Нарушение санитарно-эпидемиологических правил.
